Греческие обычаи и религия весьма мало сдерживают победивших в войне. Общепринято — даже во время гражданских войн — разорять захваченный город, добивать раненых, казнить или обращать в рабство всех невыкупленных пленников и всех попавших в плен мирных жителей, сжигать дома, плодовые деревья и хлеб в полях, уничтожать скот и семена для будущих посевов. В начале Пелопоннесской войны спартанцы, словно врагов, уничтожают всех захваченных в море греков, будь то афинские союзники или граждане нейтральных стран; после битвы при Эгоспотамах, завершающей эту войну, спартанцы казнят три тысячи афинских пленников — едва ли не лучших из поредевшего населения Афин. Война, будь то война города с городом или класса с классом, — нормальное состояние Эллады. Таким путем победившая царя царей Греция обращает оружие против себя самой: грек бьется с греком в тысячах сражений, и за столетие после Марафона самая яркая цивилизация в истории пожирает самое себя, совершая затянувшееся национальное самоубийство.(Дюрант. Жизнь др.гр)